(no subject)
Apr. 15th, 2015 02:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tarriga"Когда один человек действует во имя жалости, ставя ее выше справедливости, он наказывает добро во имя зла.
Она писательница. Там ее издавать не будут. Она считает, что когда человек имеет дело со словами, то имеет дело с разумом.
…богатство выбора, а не накопления.
То, чему нам теперь предлагают поклоняться, тот, кого раньше рядили в бога, короля или мага, есть некий нелепый, извращенный, бессмысленный образ человеческой Неспособности.
Я не хочу, чтобы мной восхищались беспричинно, эмоционально, интуитивно, инстинктивно, то есть слепо; я не хочу слепоты ни в каком виде, я могу многое показать; не хочу глухоты, я могу многое сказать; не хочу, чтобы кто-то восхищался мною сердцем — только разумом.
«С самого детства, — думала Дагни, — я не испытывала такого оживления после спектакля — чувства, что в жизни есть к чему стремиться, а не ощущения, что тебе показали канализацию, видеть которую было совершенно незачем».
Я хочу, мисс Таггерт, чтобы вы в полной мере осознали вред тех, кто заявляет, что земля по природе своей — царство зла и у добра нет ни малейших шансов одержать над ним победу. Им следует перенастроить шкалу своих ценностей. Да, следует, пока они не даровали сами себе гнусную лицензию на безликое зло как необходимость. Поверьте, им стоит понять, знают ли они, что такое добро и как оно вообще может существовать.
Среди людей не существует конфликта интересов, если они устраняют неразумное из рассмотрения возможного и разрушение из рассмотрения практического.
Если не знаешь, надо не бояться, а узнавать.
Всякий раз, когда кто-то обвиняет человека в бесчувственности, имеется в виду, что этот человек справедлив.
…цель морали — учить не страдать и умирать, а радоваться и жить.
Ваш разум — единственный судья истины, и если другие не соглашаются с его вердиктом, реальность есть суд окончательной апелляции.
В той мере, в какой человек разумен, жизнь есть предпосылка, направляющая его действия. В той мере, в какой он неразумен, этой предпосылкой является смерть.
Моральная заповедь — это нарушение логики. Мораль — это избранное, а не навязанное, понятое, а не принятое как приказ. Она разумна, а разум не принимает заповедей.
Жертвование — это отказ от того, что вы цените, ради того, что вам чуждо.
Чувство — это ответ на факт реальности, оценка, продиктованная вашими мерками.
Честный человек не желает, пока не отождествит предмет своего желания. Он говорит: «Это существует, поэтому я этого хочу». Они говорят: «Я этого хочу, поэтому это существует».
Те неразумные желания, те эмоции, которым вы поклоняетесь как идолу, на чей жертвенный алтарь возлагаете землю, та темная, бессмысленная страсть у вас в душе, которую вы принимаете за голос Бога, представляют собой лишь труп вашего разума.
Что памятник торжеству человеческого духа над материей: заразные лачуги на берегах Ганга или небоскребы Нью-Йорка?
Каждая форма беспричинного сомнения в себе, каждое чувство собственной неполноценности и утаиваемой никчемности представляет собой, в сущности, сокрытый ужас человека в своей способности иметь дело с существованием. Но чем больше его ужас, тем отчаяннее он держится за те убийственные доктрины, которые его душат. Никто не может пережить минуты объявления себя безнадежно злым; следующей его минутой будет безумие или самоубийство. Чтобы избежать этого, если избрал неразумную меру, он будет фальсифицировать, уклоняться, затемнять, он будет обманом лишать себя реальности, существования, счастья, разума и в конце концов лишит себя самоуважения, предпочитая сохранить его иллюзию, чем пойти на риск обнаружить его отсутствие. Бояться взглянуть в лицо проблеме — значит верить, что самое худшее истинно.
Гордость — это сумма всех добродетелей.
Но помогать тому, кто лишен добродетелей, только на том основании, что он страдает, значит принять его недостатки, его потребности как требование, принять закладную нуля на ваши ценности".
Айн Рэнд “Атлант расправил плечи”
Она писательница. Там ее издавать не будут. Она считает, что когда человек имеет дело со словами, то имеет дело с разумом.
…богатство выбора, а не накопления.
То, чему нам теперь предлагают поклоняться, тот, кого раньше рядили в бога, короля или мага, есть некий нелепый, извращенный, бессмысленный образ человеческой Неспособности.
Я не хочу, чтобы мной восхищались беспричинно, эмоционально, интуитивно, инстинктивно, то есть слепо; я не хочу слепоты ни в каком виде, я могу многое показать; не хочу глухоты, я могу многое сказать; не хочу, чтобы кто-то восхищался мною сердцем — только разумом.
«С самого детства, — думала Дагни, — я не испытывала такого оживления после спектакля — чувства, что в жизни есть к чему стремиться, а не ощущения, что тебе показали канализацию, видеть которую было совершенно незачем».
Я хочу, мисс Таггерт, чтобы вы в полной мере осознали вред тех, кто заявляет, что земля по природе своей — царство зла и у добра нет ни малейших шансов одержать над ним победу. Им следует перенастроить шкалу своих ценностей. Да, следует, пока они не даровали сами себе гнусную лицензию на безликое зло как необходимость. Поверьте, им стоит понять, знают ли они, что такое добро и как оно вообще может существовать.
Среди людей не существует конфликта интересов, если они устраняют неразумное из рассмотрения возможного и разрушение из рассмотрения практического.
Если не знаешь, надо не бояться, а узнавать.
Всякий раз, когда кто-то обвиняет человека в бесчувственности, имеется в виду, что этот человек справедлив.
…цель морали — учить не страдать и умирать, а радоваться и жить.
Ваш разум — единственный судья истины, и если другие не соглашаются с его вердиктом, реальность есть суд окончательной апелляции.
В той мере, в какой человек разумен, жизнь есть предпосылка, направляющая его действия. В той мере, в какой он неразумен, этой предпосылкой является смерть.
Моральная заповедь — это нарушение логики. Мораль — это избранное, а не навязанное, понятое, а не принятое как приказ. Она разумна, а разум не принимает заповедей.
Жертвование — это отказ от того, что вы цените, ради того, что вам чуждо.
Чувство — это ответ на факт реальности, оценка, продиктованная вашими мерками.
Честный человек не желает, пока не отождествит предмет своего желания. Он говорит: «Это существует, поэтому я этого хочу». Они говорят: «Я этого хочу, поэтому это существует».
Те неразумные желания, те эмоции, которым вы поклоняетесь как идолу, на чей жертвенный алтарь возлагаете землю, та темная, бессмысленная страсть у вас в душе, которую вы принимаете за голос Бога, представляют собой лишь труп вашего разума.
Что памятник торжеству человеческого духа над материей: заразные лачуги на берегах Ганга или небоскребы Нью-Йорка?
Каждая форма беспричинного сомнения в себе, каждое чувство собственной неполноценности и утаиваемой никчемности представляет собой, в сущности, сокрытый ужас человека в своей способности иметь дело с существованием. Но чем больше его ужас, тем отчаяннее он держится за те убийственные доктрины, которые его душат. Никто не может пережить минуты объявления себя безнадежно злым; следующей его минутой будет безумие или самоубийство. Чтобы избежать этого, если избрал неразумную меру, он будет фальсифицировать, уклоняться, затемнять, он будет обманом лишать себя реальности, существования, счастья, разума и в конце концов лишит себя самоуважения, предпочитая сохранить его иллюзию, чем пойти на риск обнаружить его отсутствие. Бояться взглянуть в лицо проблеме — значит верить, что самое худшее истинно.
Гордость — это сумма всех добродетелей.
Но помогать тому, кто лишен добродетелей, только на том основании, что он страдает, значит принять его недостатки, его потребности как требование, принять закладную нуля на ваши ценности".
Айн Рэнд “Атлант расправил плечи”
