Цитаты из ГП и МРМ

[tarriga]

ПОЛЕЗНЫЕ ШТУКИ

Правильные мысли

— Когда, мистер Поттер, в следующий раз вам вздумается обострить конфликт, вы можете потерять всё, что будет стоять на кону.

— Вы победили, — незамедлительно отозвался Гарри.
— Видите? — сказал профессор Квиррелл. — Можно только гадать, какой гигантской кучи неприятностей вы сейчас избежали, научившись так говорить.

Большинство людей — идиоты, перед которыми, тем не менее, тоже необходимо держать лицо.

Рациональный подход нельзя использовать для отстаивания заранее выбранной стороны, он используется лишь для того, чтобы выбрать, какую сторону отстаивать.

— Жизнь — это не конечный список пунктов, которые следует вычеркнуть перед смертью, — твёрдо сказал Гарри. — Жизнь — это жизнь, её просто продолжают жить.

Люди не воспринимают то, во что действительно верят, всего лишь как мнение. Они не говорят: «Я серьёзно убеждён в том, что небо синее!». Они просто говорят «небо синее». Своё личное мнение о мире ты обычно как раз и считаешь тем, чем мир в действительности является.

Нет ничего бессмысленнее, чем сдаваться раньше, чем действительно проиграешь.

Помни, мальчик, другие с-события с-случатс-ся и без тебя. Колебатьс-ся вс-сегда легко, но не час-сто полезно.

Мир вокруг нас изобилует возможностями, его просто распирает от возможностей, которые почти все люди упускают, будучи не в силах отступить от привычного способа мышления.

Я не вполне понимаю, что заставляет людей повторять неудачную стратегию снова и снова, но, очевидно, мысль, что можно попробовать что-то ещё, приходит в голову удивительно редко.

В книгах крайне редко пишут: «И затем они отказались сдаться, как бы разумно это ни было, поскольку иначе они бы почувствовали себя ужасно неловко», хотя с такого ракурса многие события в истории человечества становились более понятными.

Охотнее всего заурядные люди не предпринимают ничего.

Если бы я всегда ждал абсолютно полной информации перед тем, как начать действовать, я бы никогда ничего не сделал.

Не стоит лезть в дела идиотов, если вы не готовы мгновенно защитить себя от любого применения силы с их стороны.

Если бы кто-то когда-нибудь написал истинную историю мира — хотя никто и никогда не сможет и не захочет, — наверняка 97% всех ключевых моментов Судьбы оказались бы слепленными из лжи, салфеток и незначительных мелких мыслей, которые человек мог бы легко переиначить.

Вера в то, что люди будут действовать в своих собственных интересах, оказалась не цинизмом, а чистейшей воды оптимизмом. В реальности люди не соответствуют такому высокому стандарту.

Есть простая теорема: если знаешь, как бы ты ответил, если бы смог заглянуть в будущее, следует выбрать этот ответ уже сейчас.

Если ты догадываешься, что подумают потомки человечества о той или иной задаче, следует просто взять это решение как лучшую из догадок.

Редко какой разум может похвастаться чувствительностью к тому, что недостаточно близко, недостаточно скоро, не под самым носом, не в пределах досягаемости.

Если вы оказались не в состоянии предсказать, что что-то случится, если что-то полностью застало вас врасплох, значит, ваших старых представлений о мире недостаточно, чтобы объяснить.

Если говоришь себе, что риск того стоит, то нет смысла возмущаться, когда приходится платить.

Деонтологические этические ценности нужны именно потому, что аргументам, убеждающим переступить через них, следует верить гораздо реже, чем кажется.

А если ты будешь сердиться по поводу ошибочных идей и тем самым давать своему мозгу отрицательную обратную связь вместо того, чтобы понять, что сам факт генерации идеи — это хорошее поведение со стороны твоего мозга и его следует поощрять, то рано или поздно ты вообще не сможешь придумать ни одной идеи.

— Только очень самодовольный и тщеславный человек, — спокойно ответил Дамблдор, поворачиваясь к камину, где уже ревело зелёное пламя, — будет считать, что его наследник должен быть похож на него самого, а не на того, кем он хотел бы быть.

— Мисс Грейнджер, вы не обязаны признаваться в чём-либо только потому, что я сказала, что всё знаю.

Насаждение порядка приводит к разрастанию хаоса, и наоборот.

Если цели рассредоточены и движутся очень быстро, попасть в них гораздо сложнее.

Никогда не давай мудрых советов, пока не будешь точно понимать, о чём говорит твой собеседник.

То, что может быть разрушено правдой, должно быть разрушено.

Понять вселенную, пытаясь с ней спорить и требуя от неё подходящего ответа, невозможно.

Значение поступка не в том, на что он похож внешне, а в мотивах, которые делают поступок более или менее вероятным.

Если забыть о том, что задача якобы не решаема, и не бояться этого, то она даже перестаёт быть сложной, особенно по сравнению с предыдущей.

У людей должно быть хоть что-нибудь, во что они смогут верить, иначе чёрт знает, что они понапридумывают.

Явление может быть непостижимо для определённого человека, но явление не может быть непостижимо само по себе.

Большинство людей не замечают разницу между верой во что-нибудь и убеждённостью в том, что верить в это правильно.

Надо было догадаться, что у него больше двух вариантов.

Всякое

Ах, если б у себя могли мы
Увидеть всё, что ближним зримо,
Что видит взор идущих мимо
Со стороны...

Сегодня мы не сражались, мы побеждали.

Классическая тактика саботажа — появиться в качестве союзника, а затем уклониться.

Люди, которых Дамблдор называет героями, — люди, которым не на кого переложить окончательную ответственность и которые поэтому приучаются отслеживать всё самостоятельно.

Бывают загадочные вопросы, но загадочный ответ — это явно противоречивое понятие.

Правильность поступка определяется не тем, как хорошо он выглядит или что он значит, а тем, каковы его последствия.

Иногда благих намерений недостаточно, иногда нужно быть в здравом уме.

Сходить с ума — так со вкусом.

Двери созданы, чтобы их открывать, а гипотезы — чтобы их проверять.

Почему я верю в то, во что я верю?

Прекрасное рассуждение, последнюю фразу из которого я повесила бы в качестве закрепленного поста в своей голове

Мысли Гарри вернулись к, возможно, худшему моменту в его жизни — к тем долгим секундам леденящего кровь ужаса под Шляпой, когда он думал, что потерпел полный провал. Тогда он пожелал вернуться назад во времени хотя бы на пару минут и изменить что-то, пока не было слишком поздно...
И затем получилось так, что слишком поздно уже не было.
Желание исполнено.
Нельзя изменить прошлое. Но можно изначально поступить правильно, с первого раза.
Весь этот поиск слизеринских секретов... страшно смахивал на историю, вспоминая о которой годами позже, оглядываешься назад и говоришь: «Вот тогда-то всё и пошло наперекосяк». И отчаянно желаешь вернуться в прошлое и всё изменить...
Желание исполнено. И что теперь?
Гарри медленно улыбнулся.
Мысль не совсем очевидная, но...
Но ведь нигде не сказано, что в отношении этого шёпота он вообще должен что-либо предпринимать, верно? Пусть всё идёт так, как будто ничего не произошло. Через двадцать лет он захочет, чтобы двадцать лет назад он поступил именно так, а двадцать лет назад для двадцати лет спустя — это сейчас. Исправлять давно минувшее очень легко, надо просто вовремя подумать о будущем.

На случай плохих прогнозов

«Если магия уходит из мира, я хочу верить, что магия уходит из мира. Если магия не уходит из мира, я хочу верить, что магия не уходит из мира. Я не буду цепляться за веру, которой не хочу». Если мы живём в мире, из которого магия уходит, в это нам и следует верить, чтобы знать, чтобы предотвратить, чтобы, при наихудшем стечении обстоятельств, подготовиться и сделать всё возможное за оставшееся нам время. Неверием мы не помешаем катастрофе.

Включать голову, когда страшно

Думай о воздействии дементоров как о когнитивном искажении и попробуй перебороть его тем же способом, каким обычно борешься с другими когнитивными искажениями. Испытываемое тобой чувство безысходности, возможно, не означает, что ситуация действительно безнадёжна, может быть, оно просто показывает, что поблизости находятся дементоры. Все негативные эмоции и пессимистичные оценки должны сейчас рассматриваться как сомнительные и неверные, пока не будет доказано обратное.

Правильное про злость

Ну и что ему оставалось делать? Никогда не злиться? Но кто знает, что бы случилось с Невиллом и его книгами, если бы Гарри не разозлился? Да и если верить фэнтэзийным романам, всё равно с этой злостью поделать ничего нельзя. Если попытаться её закупорить, ничего не выйдет: она будет прорываться снова и снова. И после долгого путешествия по тропе самопознания он обнаружит, что злость — это его неотъемлемая часть, и, лишь смирившись с этим, он научится с умом её использовать.

Правильное про оправдашки

Чем больше ты пытаешься оправдаться перед такими людьми, тем больше они уверяются в своём праве судить тебя. Ты как бы показываешь, что согласна с этим. Стоит однажды дать кому-нибудь такую власть над собой, и они будут пользоваться ею всё больше и больше.
К тем, кто оправдывается, придираются по каждому мелкому поводу, и на все эти придирки ответить невозможно. Но если сразу же дать всем понять, что ты выше толпы и социальных условностей, большую часть твоих промахов никто не заметит.

Чтобы мир воспринимать нормально

1.
Как независимое понятие ластик существует только в его многоуровневой модели мира. В одноуровневой реальности такого элемента нет.

2.
Нет никаких частиц, есть лишь облака амплитуд в пространстве состояний множества частиц. И то, что его мозг наивно считает ластиком, не более чем гигантский множитель волновой функции, который тоже можно разложить на множители. Сказать, что он самостоятельно существует, всё равно, что сказать — внутри числа «шесть» существует независимый множитель «три».

3.
— Квантовой механики оказалось недостаточно, — сказал Гарри. — Мне пришлось дойти до вневременной физики, чтобы что-то получилось. Нужно увидеть, как волшебная палочка изменяет связь между отдельными реальностями прошлого и будущего, а не менять что-то во временном потоке. Но у меня получилось, Гермиона. Я посмотрел сквозь иллюзию предметов, и, готов спорить, это не удавалось ни одному волшебнику в мире. Даже если кто-то из маглорожденных знает о формулах квантовой механики без времени, для него это лишь непонятные утверждения о далёкой от него квантовой ерунде, он не поймёт, что это и есть реальность, не сможет принять, что известный ему мир — лишь галлюцинация. Я трансфигурировал часть ластика, не изменяя его целиком.

За иллюзией парка находится лишь реальный парк, но тем не менее человек видит только иллюзию.

Реальность — это то, что не исчезает, когда вы прекращаете в неё верить. (Филип К. Дик)

+

Гарри смотрел и абсолютно ничего не понимал.
К чёрту понимание, что я вижу?

— Цена феникса не неизбежна, — сказал мальчик. — Это не часть какого-то глубокого равновесия, встроенного в мироздание. Это всего лишь та часть задачи, где вы ещё не придумали способ сжульничать.

КВИРРЕЛЛ ГОВОРИТ

(по факту говорит не только Квиррелл, но без разницы)

— Знаете, мистер Поттер, если бы Тот-Кого-Нельзя-Называть пришёл к власти в магической Британии и построил тюрьму, подобную Азкабану, он бы построил её, чтобы наслаждаться, наблюдая за страданиями своих врагов. И если бы однажды ему это зрелище опротивело, он бы приказал снести Азкабан уже на следующий день. Что же до тех, кто построил Азкабан, и тех, кто не стал сносить его, предпочитая произносить возвышенные проповеди и представлять себя кем угодно, только не злодеями... пожалуй, мистер Поттер, будь у меня выбор, с кем выпить чаю, с ними или Сами-Знаете-с-Кем, я бы выбрал Тёмного Лорда как менее оскорбляющего мои чувства.

— Я спросил профессора Квиррелла, почему он засмеялся после того, как наградил Гермиону сотней баллов, — сказал мальчик ровным голосом. — И профессор Квиррелл ответил, это не точные его слова, но он сказал примерно следующее: его чрезвычайно позабавило, что великий и добрый Альбус Дамблдор сидел там и ничего не делал в ответ на мольбу о помощи бедной невинной девочки, а он, наоборот, её защитил. И ещё он сказал, что, когда добрые высокоморальные люди завязываются узлом, они обычно не делают ничего, а если всё-таки начинают действовать, то их едва ли можно отличить от тех, кого мы называем плохими. В то же время он сам может помочь невинной девочке, когда захочет, потому что он не является хорошим человеком.

Утешьте себя тем, что нынешние узники Азкабана голосовали за того самого министра Магии, который обещал передвинуть камеры поближе к дементорам. Признаюсь, мистер Поттер, у меня нет иллюзий касательно эффективности демократии как формы правления, но я восхищаюсь тем изяществом, с которым демократия делает своих жертв соучастниками их собственного уничтожения.

Двусмысленность — великий помощник на вашем пути к власти. Сделайте что-нибудь слизеринское, а на следующий день опровергните это, сделав что-то гриффиндорское. Тогда и слизеринцы поверят в то, во что они желают верить, и гриффиндорцы убедят себя, что вас следует поддержать. Пока есть неопределённость, люди могут верить в то, что, как им кажется, ведёт к их собственной выгоде. И пока вы кажетесь сильным, пока вы кажетесь победителем, инстинкт подскажет им, что быть на вашей стороне выгодно. Всегда шагайте в тени, тогда и свет и тьма последуют за вами.

Людей волнует то, что, как они думают, сулит им страдания либо выгоду. До тех пор, пока они не видят никаких последствий для себя, их жестокость и беспечность не знают предела. В этом отношении все волшебники этой страны ничем не отличаются от того, кто искал над ними власти, — Сами-Знаете-Кого. Им лишь недостаёт его силы и его... искренности.

Ложь множится, вот что я имею в виду. Тебе приходится лгать всё больше и больше, лгать о каждом факте, связанном с первой ложью. И если ты продолжишь лгать, продолжишь свои попытки скрыть это, то рано или поздно тебе придётся лгать об основных законах мышления. К примеру, кто-то продаёт тебе некое лекарство альтернативной медицины, которое не работает. И любой двойной слепой эксперимент подтвердит, что лекарство не работает. Тогда тому, кто захочет продолжать защищать ложь, придётся разуверять тебя в правильности экспериментального метода. Например, заявить, что экспериментальный метод годится только для научных лекарств, а не для столь чудесных продуктов альтернативной медицины, как у них. Или что хороший и добродетельный человек должен верить изо всех сил, и неважно, что при этом говорят свидетельства. Или что правды не существует и нет такой вещи как объективная реальность. Большинство из таких житейских мудростей не просто ошибочны, они анти-эпистемологичны, они системно ошибочны. На каждое правило рациональности, объясняющее, как найти правду, есть тот, кто хочет, чтобы ты поверил в обратное. Солгав однажды, ты обнаружишь, что правда отныне стала твоим врагом.

— Но есть и другие возможные объяснения, мистер Поттер. Например, что люди лишь играют роль друга. Они делают ровно столько, сколько эта роль от них требует, и не более того. Мне пришла в голову мысль, что, возможно, вы отличаетесь от них не тем, что заботитесь о друзьях больше. С чего бы вам родиться с таким необычно сильным чувством дружбы, что вы оказались единственным среди всех волшебников, кто захотел оживить Гермиону Грейнджер после её смерти? Нет, вероятнее всего, отличие вовсе не в том, что вы больше заботитесь о друге. Думаю, будучи более логичным существом, лишь вы один думаете, что роль «друга» требует этого от вас.

ОЩУЩЕНИЯ

Абсолютная красота

Звёзды перестали быть малюсенькими алмазами на громадном бархатном небосводе, какими они виделись с Земли. Здесь над головой не было неба, только точки ясного, совершенного света в совершенной темноте, бесконечное и пустое ничто с бесчисленными крошечными дырочками, из которых сиял блеск чуждых невообразимых вселенных.

На подсознательном уровне

И я знаю, что почувствую себя несчастным, если буду сравнивать то, что существует в реальности с... с чем-то идеальным, созданным моим воображением.

Было больно, и я не уверен, что смогу простить тебя второй раз. Не уверен, что буду способен захотеть простить.

Сомневаюсь, что с ума сошёл именно мир.

Не существует правил, которые мистер Поттер не смог бы использовать в своих интересах.

Состояние постоянной бдительности, готовности к бою или полёту не было в тягость и даже не казалось ненормальным.

Он не знает ничего из того, что я хотел бы скрыть.

Если кто-то желал что-то скрыть — для него это было подобно сигналу к действию. Но он никогда не использовал эти секреты, Гарри. Он просто хотел знать.

Мы мечтаем об одном и том же

— Я мечтаю, — прозвучал голос Гарри, — что однажды о разумных существах будут судить по их мыслям, а не по цвету, или форме, и не по веществу, из которого они сделаны, и не по тому, кто их родители.

Про настоящую свободу

Вот что я скажу, мистер Поттер: вы уже окклюмент и, думаю, вскоре станете окклюментом идеальным. Для людей, подобных нам с вами, само понятие личности имеет иное значение. Мы можем стать кем угодно, кого только сможем себе вообразить, а ваше истинное отличие, мистер Поттер, — на редкость хорошее воображение. Драматург должен содержать в себе своих персонажей, он должен быть больше, чем они, чтобы в его разуме они смогли играть свои роли. Предел возможностей для актёра или шпиона или политика определяется границами, в которых они могут притворяться, лицами, которые они могут носить как маску. Люди вроде нас с вами могут стать кем угодно, кого только смогут себе вообразить, и не притворяясь, а на самом деле. Когда вы воображаете себя ребёнком, мистер Поттер, вы и есть ребёнок. Но вы можете поддерживать и другие личности, если захотите, гораздо более сложные личности. Почему вы столь свободны, почему ваши пределы столь широки, в то время как ваши ровесники слабы и скованы? Почему вы способны вообразить и стать личностями более взрослыми, чем те, что положено сочинять обычному ребенку? Этого я не знаю, а свои догадки на этот счёт озвучивать не стану. Но если у вас что-то и есть, мистер Поттер, так это свобода.

Есть Тёмные Волшебники, у которых лишь одно имя. Есть те, у которых два имени. А есть Тёмные Волшебники, которые меняют имена, как мы меняем одежду.

Еще про свободу

Было странно ощущать, что ты не знаешь, кто ты и на чьей стороне. Ощущать, что ты ещё не принял решение о чём-то столь важном. Какой-то незнакомый оттенок свободы был в этом ощущении.

Это меня восхищает настолько, что иногда представляется оправданием самого вреда

— Вы самый страшный из знакомых мне людей, — сказал Гарри, — и одна из главных причин этого — ваш самоконтроль. Не могу представить, чтобы вы причинили кому-нибудь вред, не приняв осознанного решения так поступить.

РАЗНОЕ

Не поспоришь

Нарушая закон, никогда нельзя использовать имена, даже если паришь над безымянным участком Северного моря.

Слава богу, он не в ресторане, где приходится выбирать только один незнакомый пункт меню и уходить, не попробовав остальные. Гарри ненавидел это, считая чем-то вроде камеры пыток для поистине любознательных: «Раскрой только одну тайну из списка, ха-ха-ха!»

Для поржать

Гигантский неосязаемый крюк зацепил его за живот и дёрнул назад, сильно, но без ощущения ускорения. И в следующее мгновение Гарри обнаружил, что стоит посреди Косого переулка.
(Что это было? — спросил его мозг.)
(Мы телепортировались, — объяснил Гарри.)
(Эволюция меня к такому не готовила, — пожаловался мозг и дезориентировал его.)

Я хочу прожить ещё один день. Завтра я тоже буду хотеть прожить ещё один день. Следовательно, я хочу жить вечно — это доказывается через математическую индукцию. Если вы не хотите умереть, это значит, что вы хотите жить вечно. Если вы не хотите жить вечно — значит, вы хотите умереть. Или одно, или другое... Вы меня не понимаете, да?
Две культуры взирали друг на друга через непреодолимую пропасть принципиального непонимания.

— Любовь важнее мудрости, — сказал Гарри, просто чтобы проверить терпимость Дамблдора к ослепительно очевидным клише, сконструированным прямолинейным сопоставлением образцов безо всякого детального анализа.

Люди, которые останавливаются, чтобы подумать, нападают недостаточно внезапно.

После общения с тридцатым по счёту героем начинаешь понимать, насколько предсказуемо они реагируют на определённые фразы, например, что они слишком молоды, или что им не суждено быть героями, или что жизнь героя полна невзгод. Для полной уверенности следует сказать им все три.

Копья кентавров могут отражать многие заклинания, но никто не станет пытаться отразить заклинание определённого зелёного оттенка. Поэтому полезно изучить какое-нибудь зелёное парализующее заклинание.

Места, на которых снарри-шиппер охренел, возопил и сполз на пол

— Я имею в виду, — продолжил Гарри, — что, когда я немного подрасту, то, судя по тому, что я читал, есть примерно 10% шанс на то, что я посчитаю профессора Снейпа привлекательным, и важно, чтобы я просто принял это, чтобы я ни...

Всё, что мне известно на данный момент, это то, что через шесть месяцев мой мозг может проснуться и влюбиться в профессора Снейпа!